16/11/17 — Как работать, принося пользу обществу

16 ноября в Российской государственной библиотеке для молодежи состоялась дискуссия «Как работать, принося пользу обществу» в рамках проекта «Лабиринты профессий».

В дискуссии приняли участие:

  • Диана Гуц — эксперт фонда «Наше будущее», президент НП Центр молодежных и предпринимательских инициатив «Поколение 2025»;
  • Дарья Кудрявцева — куратор мероприятий и спецпроектов «Impact Hub Moscow»;
  • Ирина Евдокимова — координатор по работе с НКО благотворительного фонда «Нужна помощь»;
  • Михаил Новиков — руководитель отдела Трудоустройство РООИ «Перспектива».

Модератором дискуссии выступила Марта Райцес, основатель и методист первой в России организации профессиональных наставников по чтению «Книжныйгид.org» и волонтерского проекта «Книжныйгид.org», автор серии «Нескучных прописей» (изд-во «Феникс») и «Читательского дневника» (изд-во «МИФ»).

 

Марта Райцес, основатель и методист первой в России организации профессиональных наставников по чтению «Книжныйгид.org» и волонтерского проекта «Книжныйгид.org»

 
Эксперты и участники обсудили перспективы и тенденции развития социального предпринимательства, способы реализации социально значимых проектов, специфику работы в НКО, волонтерство как старт карьеры, а также вопросы профессиональной ориентации и трудоустройства людей с инвалидностью. Были озвучены интересные проекты, полезные ссылки и ресурсы. Публикуем основные выдержки из дискуссии.

Диана Гуц, эксперт фонда «Наше будущее», президент НП Центр молодежных и предпринимательских инициатив «Поколение 2025»:

Социальное предпринимательство — это, в первую очередь, предпринимательство. Многие думают, что это благотворительность, либо какая-то волонтерская деятельность. Я, читая лекции студентам, разговаривая с начинающими предпринимателями, объясняю, что это низкомаржинальный бизнес в социальной сфере, и основная задача этого бизнеса не извлечение прибыли, а решение какой-то очень важной насущной социальной проблемы, которая есть в обществе и на которую у государства не хватает либо сил, либо человеческих, либо финансовых ресурсов.

Есть интересная корейская модель развития социального предпринимательства, в которой прописаны четкие критерии того, что же такое социальный бизнес. Первый из критериев — это то, что бизнес решает социальную проблему. У нас в России тоже с этим критерием все согласились. Второй критерий — предприятие решает задачу трудоустройства незащищенных категорий населения. Третий критерий — предприятие производит какие-то товары либо оказывает услуги, половина которых предназначена именно для этих категорий населения. У нас в России нет статуса социального предпринимателя, закрепленного на уровне законодательства. В данный момент закон находится на рассмотрении, и именно корейская модель в России взята за основу развития социального предпринимательства, потому что в мире она показала себя как наиболее успешная. Корейцы за десять лет выстроили всю систему развития социального предпринимательства у себя в республике и показали ее эффективность.

 

Диана Гуц, эксперт фонда «Наше будущее», президент НП Центр молодежных и предпринимательских инициатив «Поколение 2025»

 
Вот примеры проектов, которые мне близки и очень нравятся.

Даша Алексева, у которой есть проект “Charity Shop. Cуть его в том, что в торговых центрах, в местах скопления большого количества людей, ставят боксы, в которые можно сдать ненужную одежду. Сотрудники этой организации вынимают из боксов содержимое и перебирают. Если вещи надлежащего качества, хорошие, новые, они их сдают в химчистку, приводят в товарный вид и продают в своих магазинах, сэконд-хэндах, если же вещь нельзя подготовить к продаже, то они перерабатывают ее или раздают бесплатно тем семьям, которые нуждаются в такой поддержке.

Еще один проект, который мне очень нравится, — это питерская компания Туристическая фирма для инвалидов «Либерти». Они разработали туристические маршруты для людей с инвалидностью. Изначально, когда они запускали проект, то ориентировались на внутренний рынок, но поскольку Питер — это большой туристический центр, то в итоге у них оказалось немаленькое количество зарубежных туристов с инвалидностью. Сейчас они развиваются по франшизе.

В Брянске есть очень хороший пример — Социальная мастерская «Ковчег». Они оборудовали мастерскую, где стоит необходимое оборудование, на котором учат работать людей с инвалидностью. Это полиграфия, изготовление значков и другие несложные вещи. Когда люди отучились, приобрели определенный навык, они им помогают на дому оборудовать рабочее место, и, соответственно, этому человеку уже не нужно постоянно куда-то выезжать. Он не выходя из дома может вести деятельность, а волонтеры привозят сырье, заказ, и он работает.

Аналогичный проект запускала актриса Нелли Уварова. Проект называется «Наивно? Очень». Самое важное, что у них работает очень много детей с отклонениями ментальными и умственными. Эти дети делают очень красивые и необычные рисунки, которые потом печатают на тарелках, кружках, майках, толстовках. К 2018 году они выпустили потрясающие календари. Недавно открыли собственный магазин на ArtPlay (в лавке «Ботаника» Библиотеки для молодёжи также можно приобрести продукцию проекта «Наивно? Очень». — Прим. ред.).

Есть еще один интересный региональный проект, изначально он был нацелен на сохранение деревни и создание её жителям возможности зарабатывать. Основатель этого проекта — Гузель Санжапова. Её компания «Сoccobello» производит медовый мусс с разными вкусами и наполнителями, например, лимонный, ягодный, фисташковый и другие. То есть есть сбор и производство меда, а есть сбор ягод в лесу. Работают в компании пенсионеры, в основном это бабушки. На сайте есть красивые фотографии этих бабуль, которые собирают ягоды, делают что-то на производстве. Когда Гузель запускала проект, первые свои деньги получила через краудфандинговую площадку. Сейчас она расширяется, хочет, чтобы в эту деревню приезжали не только знакомиться с её производством, но и отдыхать. Такой как бы экотуризм, гастрономический туризм. И сейчас они собираются опять на краудфандинговой платформе поднимать следующие транши на создание гостевых домиков, чтобы туристы могли быть обеспечены определенными условиями по проживанию.

В Удмуртии есть предприятие, которое занимается производством бахил, масок и т.д. Руководитель этого предприятия, инженер-конструктор по образованию, в какой-то момент решил создать рабочие места для инвалидов. Сначала он переделывал оборудование для изготовления этих вещей специально для людей с ограниченными возможностями, а затем начал сам создавать такое оборудование. Сейчас на его предприятии работает 220 людей с инвалидностью. Иногда проводятся соревнования между ними и здоровыми людьми, например, по упаковке бахил в капсулы. Так вот, его сотрудники с инвалидностью выигрывают эти сореванования с помощью тех машин, которые он переделал под них.

Я являюсь экспертом фонда «Наше будущее», учредил который Вагит Юсупович Алекперов, человек, привнесший в Россию понятия «социальное предпринимательство» и «социально преобразующие инвестиции». Это его частный фонд, его частная инициатива, куда он вкладывает собственные средства. В какой-то момент в «Лукойле» было принято стратегическое решение — обучать местное население, жителей регионов, где присутствует компания, социальному предпринимательству. Для того, чтобы они могли, создавая бизнес, менять и среду там, где они живут. В первую очередь фонд предоставляет финансовую поддержку им. Если правильно написать заявку, технико-экономическое обоснование, и подать её, то можно получить до пяти миллионов на создание бизнеса. Эти деньги возвращать нужно, но, в отличие от банка, разных гарантийных и микрофинансовых организаций, эти деньги беспроцентные. В среднем дают до 5 миллионов. Те же организаторы проекта «Наивно? Очень» брали 4 миллиона 128 тысяч рублей на запуск своего проекта. Недавно брянской организации «Ковчег» тоже выделили миллион на два или на три года.

Сейчас запустили вторую более глобальную программу по финансированию социальных проектов. Это те проекты, которые уже себя зарекомендовали в каком-то регионе, показали эффективность своей бизнес-модели, доказали, что проект может окупать себя, и его можно масштабировать в другие регионы. Для масштабирования этих проектов они имеют свою финансовую программу — от 10 до 50 миллионов рублей в зависимости от масштаба бизнеса.

Есть у фонда Лаборатория социального предпринимательства, которая была создана с целью формирования новых инструментов поддержки и развития социального бизнеса в России. Это образовательные программы.

И сейчас фонд запускает краудплатформу социального предпринимательства «Хоровод» (конкурс «Найди социального предпринимателя!» организован для поиска новых, уникальных и неизвестных широкой общественности российских социально-предпринимательских проектов. За достоверную информацию о наибольшем числе социальных предпринимателей участники конкурса «Найди социального предпринимателя!» получат следующие призы: за первое место — ноутбук, за второе место — планшетный компьютер, за третье место — смартфон — прим. ред.). Человек может зарегистрироваться на ресурсе и рассказать о наибольшем количестве социальных проектов. То есть цель — привлекать людей к выискиванию вокруг себя социальных предпринимателей. Дело в том, что иногда бизнес-то социальный, но сам предприниматель не осознает этого и не причисляет себя к числу социальных предпринимателей. Он считает, что просто занимается бизнесом, некоторые вообще полагают, что занимаются благотворительностью, потому что в итоге уходят в ноль. Поэтому они даже и в реестр не попадают.

Что касается непосредственно нашего центра — НП Центр молодежных и предпринимательских инициатив «Поколение 2025», — то, в первую очередь, мы обучаем молодежь, студентов и начинающих предпринимателей основам предпринимательской деятельности. Все наши проекты в основном нацелены на образование. У нас есть разработанная школа предпринимательства, которая соединяет нас с каким-то крупными компаниями, корпорациями. Кого-то мы готовим для участия в грантах, например Росмолодежи. Соответственно, все наши образовательные программы сейчас в большей степени нацелены именно на создание проектов, связанных с развитием социального предпринимательства. Но, помимо этого, у нас есть и другие проекты, которые мы ведем.

В 2017 году мы запускали абсолютно социальные проекты, нацеленные на выпускников и воспитанников детских домов. Для них мы разработали комплексную программу социализации, подготовили справочник-путеводитель, где ребенок может прочитать обо всех своих правах и обязанностях, запустили горячую линию. Мы сделали онлайн-университет с тестированием, чтобы понять уровень их знаний, провели серию круглых столов. То есть создали некую инфраструктуру, которую на безвозмездной основе передали региональным организациям, фондам, работающим с воспитанниками детских домов.

Чтобы как можно больше людей легко становились социальными предпринимателями, нужно много ресурсов для вдохновения в свободном доступе, нужны менторы, люди, которые подскажут и помогут не наступить на одни и те же грабли, нужны социальные инвесторы, люди, которые понимают, что, вложив деньги, они получат столько же плюс один процент или несколько.

 
Дарья Кудрявцева, куратор мероприятий и спецпроектов «Impact Hub Moscow»:

Порекомендую несколько книг. Первая — «Создавая мир без бедности: социальный бизнес и будущее капитализма» Мухаммеда Юнуса, нобелевского лауреата, придумавшего концепцию социального предпринимательства. В этой книге он пишет о будущем предпринимательства, что бизнес в будущем невозможен только как коммерческий. Все больше людей думают о том, что им недостаточно просто зарабатывать деньги, им хочется иметь больший смысл, идти за мечтой. Им хочется менять жизнь других людей. Поэтому если вам нужно вдохновиться, понять глобальные тренды, то рекомендую эту книгу.

Дарья Кудрявцева, куратор мероприятий и спецпроектов «Impact Hub Moscow»

 
Вторая — это ежегодный каталог социального предпринимательства. Он есть и на сайте Impact Hub в электронном виде. Тут кейсы социальных предпринимателей из России с их историями, краткими концепциями.

Есть еще дизайнер Мэттью Манос, он поддерживает концепцию социального предпринимательства, концепцию pro bono (это оказание профессиональной помощи благотворительным, общественным и иным некоммерческим организациям на безвозмездной основе). Его компания зарабатывает тем, что создает дизайн проекта для коммерческих организаций, и при этом для некоммерческих организаций они делают это бесплатно. Также он разработал игру для социальных предпринимателей “Modules of impact”. В этой игре более сотни моделей социального предпринимательства. Там есть модели «вклада» (доступное образование, помощь людям с инвалидностью, работа с пожилыми людьми и так далее) и модели «дохода» (существующие бизнес-модели: продажа вещей в интернете, спонсорство, аукцион и т.д.). Суть игры заключается в том, что вы должны придумать бизнес. Кидаете кубик, вам выпадает что-то из одной и другой модели, и вы их совмещаете.

Очень часто социальный бизнес растет из проблем, которые окружают нас самих. Просто посмотрите вокруг себя, что вас напрягает, что вам не нравится, что, может быть, касается ваших родных, близких, друзей. Подумайте, возможно, это та сфера, в которой вы хотите работать. Я думаю, что не стоит браться за сферу просто потому, что вам кажется, что это хорошее дело. На пути социального предпринимательства будет много проблем, сложностей, куча каких-то штрафов, налоговых проверок, которые сложно пережить, если у вас не будет видения миссии и понимания того, для чего вы это все делаете. Поэтому первое, что я предложила бы вам сделать: посмотреть на разные кейсы и определиться с направлением, которое вам самому нравится и в котором хочется работать, про которое хочется читать, слушать, и знакомиться с людьми из этого направления. Вот такой первый шаг.

Impact Hub — это международная организация, существующая уже десять лет. В пространствах-коворкингах этой организации в разных городах (уже больше сотни по всему миру) проходят мероприятия. Impact Hub организует образовательные программы и мероприятия для социальных предпринимателей. Хаб старается создать сообщество людей, которые разделяют одни и те же ценности, для которых действительно важно не просто зарабатывать, но и «причинять» добро, скажем так. Вот поэтому, приходя в Impact Hub, вы, вероятнее всего, встретите какого-то воодушевленного предпринимателя, который вам сразу начнет рассказывать про свой социальный бизнес. И вы точно встретите кого-то из сотрудников хаба, который подскажет вам, к какой программе можно в данный момент подключиться, на какое мероприятие прийти.

На данном этапе у нас основной фокус идет на программы. Например, сейчас мы делаем программу с Леруа Мерлен — Точка сборки. Десять команд в течение восьми месяцев создают от идеи до прототипа продукта какой-то новый социальный бизнес. Фишка состоит в том, что эти команды смешанные. В команде один предприниматель и два-три-четыре сотрудника Леруа Мерлен, то есть люди, с предпринимательством не знакомые. Это эксперимент, который тренирует гибкость ума, желание понять по-настоящему какую-то проблему и постараться ее для человека решить.

У нас каждый год проходит программа Social Impact World — бесплатный курс по социальному предпринимательству для начинающих предпринимателей и для людей, у которых даже, возможно, нет еще идеи своего бизнеса. Наш курс пошаговый, и вам там предложат познакомиться с кейсами, выбрать сферу. И очень важно изучить вашего ключевого пользователя. Например, вы понимаете, что вас беспокоят проблемы пожилых людей. Первое, что вас попросят сделать, — опросить 10—20 пожилых людей. Странная ошибка, которую совершают все предприниматели: они делают продукты, у них есть это ощущение полезного действия, но они не знакомятся и не общаются со своей целевой аудиторией. Им просто страшно пойти и вдруг с десятью-двадцатью бабушками об их жизни поговорить, но это нужно сделать, если вы хотите работать в данном направлении.

Часто люди ищут финансирования, думая, что у них есть гениальная идея, и не хватает только денег. Но на самом деле все работает немного не так. Советую вам посмотреть такой метод, как «дизайн-мышление», который рассказывает, как создавать действительно нужные людям продукты. Есть такая точка зрения, что когда вы делаете полезный продукт, делаете его поступательно, вы притягиваете к себе людей, в какой-то момент, возможно, людей с деньгами — социальных инвесторов, которые готовы вложить в ваш проект деньги на начальном этапе. Для них это не проблема, если они действительно разделяют те же ценности, им интересна сфера и вы нравитесь как предприниматель.

Некоторые довольно успешно используют краудфандинги. Например, Гузель Санжапова провела уже три компании, последняя была на 1 200 000 руб., создав многочисленное сообщество любителей меда-суфле, которое ее ежегодно поддерживает.

Советую обратить внимание также на Buy social — это маркетплейс для социальных предпринимателей. Магазин, где можно купить носки, которые бабушки вяжут, мед Гузели, чай, сумки, в общем, полезные и всем нужные товары, и знать, что вы тем самым еще и помогли социальному предпринимателю.

 
Ирина Евдокимова, координатор по работе с НКО благотворительного фонда «Нужна помощь»:

 
Фонд «Нужна помощь» — это организация, которая развивает благотворительность в России.

Портал «Такие дела» — один из проектов фонда «Нужна помощь», полноценная редакция, которая помогает рассказывать об очень широком пласте того, чем занимаются некоммерческие организации в России, они говорят про социальную проблематику, с которой сталкивается каждый из нас. Но не только про проблематику, но и про то, как можно решать эти проблемы.

«Такие дела» делает социально значимые мультимедийные спецпроекты, например, проект про бездомных «Жили-были». У нас есть полноценный видеопродакшн, который эти спецпроекты запускает.

Есть «Исследовательский отдел», который занимается исследованиями, например, исследование «5 лет фандрайзинга в России». Мы выяснили, где некоммерческие организации берут деньги, какие стратегии они для этого выбирают. Это актуальные вопросы не только для социальных предпринимателей, но и для некоммерческих организаций.

Также у фонда есть издательство. Первая книга вышла в конце ноября. Это «Неблаготворительность» Дэна Паллоты. У нас вообще очень амбициозная задача в связи с этим, потому что мы хотим переводить всю самую лучшую литературу про некоммерческий сектор и давать возможность людям ее изучать, чтобы все передовые практики можно было получить на русском языке. Например, образование для некоммерческих организаций, в том числе для региональных, и консультирование бизнеса по вопросу развития программы корпоративной социальной ответственности.

Некоммерческие организации отличаются тем, что все доходы, которые они получают, или в целом любые средства они расходуют на уставную деятельность, то есть на основное направление их работы. Если это помощь бездомным животным, значит на помощь бездомным животным, если это развитие каких-то культурных проектов, значит на развитие культурных проектов. Даже если представители некоммерческой организации выполнили государственный заказ или любой другой заказ и получили прибыль от этого, средства все равно направляются на развитие культурных проектов, помощь животным.

Ирина Евдокимова, координатор по работе с НКО благотворительного фонда «Нужна помощь»

Что касается страхов и стереотипов, связанных с НКО. Первый страх — занятость нестабильная, или даже так, все сотрудники некоммерческой организации — это волонтеры.

Второй — сложно измерить эффективность работы сотрудника. Если человек поработал в некоммерческой организации, куда он потом пойдет с таким опытом.

Третий — некоммерческие организации только и занимаются тем, что просят деньги.

Четвертый — очень маленькие зарплаты.

Действительно, есть некоммерческие организации, которые занимаются напрямую работой с подопечными, переживающими какие-то тяжелые состояния, кризисные ситуации, заболевания, а есть некоммерческие организации, которые занимаются, например, образованием. Можно выбирать, куда пойти, в зависимости от своего бэкграунда, от своих устремлений, потому что кто-то, возможно, хочет как раз помогать пожилым людям, больным детям, а для кого-то важнее реализоваться в своей профессии.

Вот профессии, которые могут пригодиться в некоммерческой организации: разработчик, социолог, менеджер, аналитик, журналист, редактор, иллюстратор, продюсер, видеооператор, фотограф и т.д. Сектор, мне кажется, сейчас как никогда нуждается в профессионалах, которые придут и принесут в некоммерческую сферу новые подходы, новые тренды. И я вижу, что именно сейчас сектор готов платить профессионалам хорошую зарплату, на которую можно жить.

Вакансии в НКО можно искать на сайтах типа HeadHunter. Но если вы уже работаете в некоммерческом секторе, у вас есть какие-то связи, вам немного проще понять, куда вы хотите. И это тоже свидетельство того, что некоммерческие организации вполне себе представители рынка труда.

Выбирая вакансию, очень важно понимать, чем занимается организация, насколько вам это откликается. Есть разные способы это узнать. Самый простой способ — это хоть как-то с этой организацией связаться, сходить и посмотреть, чем она занимается, предложить волонтерство, либо спросить, есть ли возможность стажировки. У меня есть знакомые, которые начинали как волонтеры в некоммерческих организациях, сейчас они являются руководителями этих организаций, то есть пришел, посмотрел, понравилось, помогал какое-то время, работая на другой работе, и стал частью коллектива.

Проводится очень много обучающих мероприятий для некоммерческого сектора, для волонтеров, для наставников. Вы можете сходить на эти мероприятия, поучаствовать в их организации и понять, интересно вам это или нет.

Если вы ищете работу в НКО, то еще порекомендовала бы обратиться в ресурсный центр поддержки некоммерческих организаций. В каждом административном округе города Москвы есть такой ресурсный центр. По статистике в России зарегистрировано 227 тыс. некоммерческих организаций, из них около 50 тыс. приходится по месту регистрации на Москву. Из них реально работающих всего 5 тыс., это те организации, которые в той или иной степени взаимодействуют с Комитетом общественных связей Москвы, у которых есть информационные ресурсы, где о них можно узнать подробнее. Поэтому проще зайти в ресурсный центр, познакомиться с его руководителем и, например, предложить свои услуги. Они уже знают все местные некоммерческие организации, с которыми взаимодействуют, и помогут вам.
Есть информационный ресурс «Сбор». Это союз благотворительных организаций, здесь представлены все благотворительные организации в России. Можно посмотреть, кто и чем занимается, и отмониторить именно по виду деятельности.

Зарплаты в некоммерческом секторе очень разные. Наблюдается большой разброс: в регионах — значительно хуже, в больших городах-миллионниках получше, но зарплаты есть, и есть некоммерческие организации, которые стараются платить своим сотрудникам в рынке. Платят белые зарплаты, некоторые организации предлагают полисы добровольного медицинского страхования.

Есть организации, которые помогают своим сотрудникам обучаться работе в некоммерческом секторе, не только в России, но и за рубежом. Например, в прошлом году я была на стажировке в европейской организации, связанной с ВИЧ-инфекцией, они организовывали для российских активистов обучение, начиная с социального проектирования.

Для тех, кто видит себя в дальнейшем как человек, который хочет системных изменений, некоммерческие организации могут стать социальным лифтом. Когда вы работаете долго в какой-то теме, вы хорошо погружены в проблему, даже если это помощь пожилым, помощь людям с инвалидностями, вы начинаете видеть, где система работает не так. И для людей с определенным типом мышления, которые могут зарыться в нормативно-правовые акты, понять, внести какие-то предложения, это очень хорошая возможность участвовать в дискуссиях в общественной палате либо в любых других совещательных органах, при органах исполнительной власти, вносить свой вклад в совершенствование законодательства в сфере. То есть делать так, чтобы системная проблема изменилась, начала решаться по-другому. Мне кажется, что это очень важный шанс.

Платформа «Пользуясь случаем» — это проект фонда «Нужна помощь», который помогает вовлечь в помощь некоммерческим организациям ваших друзей. На этой платформе можно разместить свои личные события и параллельно сказать своему кругу общения: «Дорогие друзья, у меня будет день рождения/свадьба/ все что угодно. Подарков не нужно, пожертвуйте, пожалуйста, любую сумму или определенную сумму в пользу такой-то некоммерческой организации». Это отличный способ, не прикладывая больших усилий, системно помочь. Потому что, когда вы призываете своих друзей пожертвовать в пользу какой-то организации, вы еще и рассказываете параллельно о ее деятельности. Тем самым вы привлекаете к ней еще больше будущих сторонников, которые, возможно, есть среди ваших друзей или близких. Это называется волонтерский фандрайзинг.

Есть в НКО такая проблема, как «выгорание». Это такая штука, которая делает хуже и вам, и тем, кому вы потенциально помогаете. Поэтому если что-то такое происходит, желательно либо сокращать время, либо делать перерывы в деятельности. Очень важны практики самопомощи, профессиональной помощи, потому что иногда выгорание связано с какими-то личными трудностями. В этой ситуации можно обратиться к профессиональному психологу.

Если сотрудник занимается прямой помощью, работает с подопечными, самое лучшее, что я знаю, — это регулярная супервизия. Необходимо, чтобы это было поставлено как процесс в некоммерческой организации. Супервизия проходит так: собираются специалисты, работающие с клиентами, обсуждают сложные случаи, рассказывают, почему это вызывает столько эмоций, обмениваются опытом – кто как решал такие случаи, поддерживают друг друга.

Важным для того, чтобы выгорание не случилось, является баланс работы и отдыха, т.е. кроме работы в некоммерческой организации или работы основной и волонтерства должно быть что-то еще, что приносит вам радость и удовольствие.

В Санкт-Петербурге есть проект «Вдох для, тех кто помогает», куда могут обратиться сотрудники некоммерческой организации и за какую-то очень небольшую плату получить консультации профессиональных психологов.

Есть такой способ: когда у тебя несколько видов деятельности, и ты устаешь от одного из них, то можешь переключиться. Рекомендуют каждые 5—7 лет, в зависимости от интенсивности и напряженности, вид деятельности менять, переходить в близкую, смежную отрасль, либо искать проектную деятельность, потому что каждый раз, когда вы вливаетесь в новый проект, у вас формируется новая команда, новая целевая аудитория, с которой вы работаете. И нет такой усталости, есть некая новизна.

В некоммерческих организациях возможна ротация внутри организации. Это здорово спасает от выгорания. Можно заниматься сегодня одним, а завтра другим. Или совмещать разные функции. Я неоднократно встречала такое среди своих коллег, и это помогает.

Буквально в прошлом году был запущен проект «Платформа + 1». Сейчас он интегрирован с ТАССом, РБК и «Ведомостями». Они пишут на социальную тему, то есть все что связано с экологией, социальным предпринимательством, некоммерческим сектором. Проводят ежегодные конференции по социальным преобразующим инвестициям, по социальным изменениям в принципе. Это самый крупный информационный ресурсный проект, нацеленный не только на публикации в социальной сфере, они также поднимают тему социальной рекламы.

Очень хорошая тенденция, что появилась (или возродилась) социальная журналистика. Создается все больше проектов, и все чаще классические СМИ стали писать на социальную проблематику. Сейчас и на Добро.mail.ru есть информация, и на Снобе есть спецпроект, посвященный благотворительным фондам.

Добро.mail.ru как раз запускает новый проект, который называется «Маяк». Это платформа, на которой размещены те организации, которые прошли жесткую верификацию, и они отвечают за эти организации, за их работу. Соответственно, организации сдают строгую отчетность. «Маяк» — это тот ресурс, который позволяет вам определиться со сферой в том случае, если вы хотите помочь, но не знаете кому.

 
Михаил Новиков, руководитель отдела Трудоустройство РООИ «Перспектива»:

 
Много что мешает людям с инвалидностью в трудоустройстве. Это те документы, которые абсолютно не помогают в вопросе трудоустройства, а исключительно мешают. Только поэтому, на самом деле, люди с инвалидностью часто ими не пользуются. Например, Артур, незрячий герой видеоролика (выше). Когда фильм снимался, он работал в Альфе-банке, а потом они решили, что, к сожалению, взять его на работу не могут, так как в банке нет специальных условий труда, которые положены человеку с инвалидностью. А у них недостаток естественного освещения и нет рельефных направляющих для незрячих. Мы долго общались с банком, приводили аргументы из того же законодательства, которое позволяет трудоустраивать. Они приводили свои доводы из того же законодательства. У нас законодательство такое, что на него можно смотреть как с одной стороны, так и с другой. Но ситуация закончилась хорошо, мы трудоустроили Артура в КПМГ. Он там работал несколько лет, а сейчас уехал получать степень в Швецию. Многие инвалиды просто не показывают документы потому, что такие документы не нужны. Они ничем не помогут.

Про ребят с аутизмом, конечно, все сложнее, потому что это более новая тема и для нашего общества, и для нашей организации. У нас есть пример трудоустройства ребят с особенностями развития, но, скажем честно, это единичные примеры. Мы понимаем, что для этого нужно развивать много дополнительных программ, когда требуется обучение таких сотрудников непосредственно на рабочем месте. Для этого нужны значительные ресурсы, дополнительное количество работников, которые смогли бы все эти услуги обеспечить, но пока в массовом порядке, к сожалению, мы такие программы реализовывать точно не можем. Хотя за рубежом вы видели, как они работают, и в принципе есть определенное понимание того, как это все можно сделать и реализовать у нас.

80—90 процентов людей мы трудоустраиваем на очную работу в офисах непосредственно. Они работают 5 дней в неделю 7 часов в день, или 8, если это 3 группа инвалидности. Есть стереотипное мнение, что людям с инвалидностью лучше работать дома или дистанционно. Есть такие случаи, например, с травмой шейных позвонков. Этим людям, действительно, каждый день ездить на работу было бы трудно. Есть и много других примеров. Люда Котлярская работает в компании Johnson& Johnson частично дома, она дизайнер полиграфической продукции, и такая работа позволяет. Но у нас очень много ребят с разной формой инвалидности. Часто думают, что тем, кто на колясках, тяжело работать каждый день. Положительный пример — компания L’Oreal, там сейчас работает шесть ребят на колясках, и все — очно, каждый день приезжают на работу на своих машинах. Для них это хорошо и интересно.

 

Михаил Новиков, руководитель отдела Трудоустройство РООИ «Перспектива»

 
Мы стараемся с любым работодателем взаимодействовать системно, то есть мы не только помогаем подобрать ему подходящие квалифицированные кадры, но и готовим его к приходу людей с инвалидностью. И очень часто, иной раз даже поголовно, все их сотрудники проходят тренинги нашей организации по пониманию вопросов инвалидности, по терминологии и этикету. Для более специализированных структур, HR, предлагаем тренинги по проведению собеседований, оформлению документов при приеме на работу. Вся эта работа обязательно идет, но когда она комплексная, то получается хороший, достойный результат.

Конкурс «Путь к карьере» не единственная наша программа. У нас очень много программ, карьерные перспективы, индивидуальное сопровождение при трудоустройстве. Для каждого, на самом деле, стараемся подобрать тот комплекс инструментов, мер, который для него будет наиболее эффективен. Тот же конкурс, например, это все-таки конкурентное мероприятие, и в рамках него наши специалисты понимают, кого лучше представить работодателю именно так, в качестве конкурса, а кого — несколько иными способами и инструментами. Поэтому конкурс, и то количество людей, которые в нем участвуют, это далеко не все наши клиенты, далеко не вся наша программа.

Инвалиды получают пенсию от Министерства соцзащиты и труда. Трудоустраиваясь, человек не теряет свою пенсию. По Москве немножко другая ситуация с людьми с инвалидностью 3 группы. Они теряют, но не федеральную пенсию, а московскую надбавку. Она весьма существенна — 9 тыс., поэтому многим людям с инвалидностью 3 группы в Москве становится жалко терять такие деньги. Не всегда успешно компенсируешь. Хотя мы очень много трудоустраиваем ребят 3 группы, когда им предоставляются хорошие вакансии с заработной платой на десятки тысяч. Тогда вопрос уже становится не таким острым.

Если брать по всем регионам, в год нам удается трудоустроить около 200 человек, но это стабильные подтвержденные факты трудоустройства. Это те люди, про которых мы точно можем сказать, где, когда, как трудоустроен, какие услуги были оказаны.
Совершенно неправильно с государственной и общественной точек зрения мотивировать работодателей к трудоустройству людей с инвалидностью экономическими мерами. Это всегда путь в никуда, так как завтра, если экономической поддержки не будет, эти люди окажутся без работы. И это самое меньшее зло. Самое большее – как раз возможности для различного рода коррупции. Все эти миллиарды, которые таким образом неэффективно тратились, нужно тратить на самих людей с инвалидностью. Вкладывать в их образование, профессиональную подготовку, сопровождение на рынке труда. Это будет совершенно другой эффект, гораздо более долгосрочный, который будет серьезно влиять на ситуацию на рынке труда. Только так можно решать эту проблему.

Полная запись дискуссии:

Онлайн-трансляция мероприятия